Закон„укола в самолюбие"

+ В жизни каждого человека есть эпизод или событие, о котором ие хочется помнить. Показавшись раз в невыгодном свете, мы весь последующий период стараемся стереть из памяти ту неловкость или ту стыдом исполненную ситуацию, в которой мы то ли по своей, то ли по чужой воле оказались, вытравить тот горький осадок, что неприятен для нас, раздражающ и далее болезнен.
Трудно не признать, что в таком состоянии люди особенно чувствительны ко всякой колкости в эти свои свербящие и ноющие места. Поскребите здесь, посыпьте немного солью, надавите чуточку. Опытный манипулятор в такой игре никогда не проиграет. *
Недостатка в примерах на сей счет нет и никогда не будет. Мне же хочется привести частную версию подоплеки возникновения известного Постановления ЦК
ВКП(б) от 14 августа 1946 г. о журналах „Звезда" и „Ленинград". Исходит она от литературоведа Бориса Бялика, и, судя по канве событий, похоже, что он знал об этой истории больше других.
„Писатель Михаил Зощенко написал для детей рассказы о Ленине. В одном из них была такая сцена- Ленин подходит к своему кабинету. Часовой останавливает его и требует пропуск Владимир Ильич ищет пропуск по своим карманам. Его же спутник (кажется, на беду, человек с усами) грубо и резко говорит красноармейцу: „Ты что, не видишь, кто идет? Это же сам Ленин!" Владимир Ильич наконец находит пропуск и вступается за красноармейца: „Вы, товарищ, поступили совершенно правильно. Вы стоите на часах, и ваша обязанность проверять пропуска невзирая на лица".
Малоизвестная ленинградская писательница отправила Сталину донос, истолковывающий эпизод из рассказа Зощенко как антисталинский: мол-де Зощенко противопоставляет доброту и справедливость Ленина резкости и неотесанности его спутника, в котором легко узнать Сталина. Сигнал бдительной писательницы попал в цель; Сталин помнил ленинское высказывание о его грубости и нетерпимости. Вождь решил наказать Зощенко и нашел повод: в одном рассказе Михаила Михайловича описывается обезьяна, живущая в зоопарке, — писателя обвинили в том, что, по его мнению, обезьяне в клетке живется лучше, чем советскому человеку. Сталин произнес на Политбюро разгромную речь о Зощенко, несколько раз назвав его „сволочью". На основе этого секретарь ЦК Андрей Александрович Жданов составил постановление, включив в него, по указанию Сталина, еще и поэтессу Ахматову. Незадолго до этого, в том же 1946 г, Анну Андреевну приветствовали овацией в Политехническом и торжественно встречали в Союзе писателей, где Павел Антокольский воскликнул: „Приезд Ахматовой в Москву
крупнейшее событие после победы над Германией!" Сталина, не терпевшего чужой славы, особенно, если она
приходила к человеку не из его рук, раздражала такая популярность. Зощенко клялся друзьям и знакомым, что он даже в мыслях не держал Сталина, поэтому постановление было для него и неожиданным, и незаслуженно обидным"*.